Медицина онлайн. Каким должно быть электронное здравоохранение?

ИЭМК Здоровье Петербуржца Сервисы
Заходите вы в свой личный кабинет на портале «Здоровье петербуржца» в раздел о прививках. С чувством глубокого удовлетворения хвалите себя за своевременную антиковидную вакцинацию. И вдруг брови ползут вверх: портал сообщает, что у вас пропущены прививки от дифтерии, столбняка, туберкулеза — надо было сделать два года назад. Вот вы в курсе, что от этих болезней положена ревакцинация?

close-up-nurse-holding-typing-tablet-standing-stomatologic-clinic-while-doctor-is-working-with-patient-background-using-monitor-with-chroma-key-izolated-pc-key-mockup-pc-display_1024.jpg

Информация и аналитика

Это просто навскидку пример того, как должно работать «электронное здравоохранение». Если брать шире: пациенту с сердечно-сосудистым заболеванием (и любому другому) должно приходить уведомление в личный кабинет или на ­почту — напоминать, что пора пройти очередной медосмотр. Если гражданин забывчив/недисциплинирован, медицинская система должна напомнить о нем лечащему врачу. И уже тот позвонит человеку: приходите, проверьтесь.

Так технологии позволяют сделать медицину превентивной. Для любого государства подобные сервисы важны в первую очередь по экономическим соображениям. Чем раньше выявить болезнь, тем меньше в будущем будет нагрузка на бюджет. Тяжелая болезнь — это потеря трудоспособности не только конкретного больного-налогоплательщика, но (хотя бы частичная) и его домашних: нужен присмотр, уход.

В России принята федеральная «Стратегия развития информационного общества», она касается и здравоохранения.

Вся система здравоохранения снизу доверху обменивается информацией на разных уровнях, — поясняет гендиректор «Нетрики Медицины» Денис Чумаков (компания разрабатывает программные продукты для медучреждений). — На одном уровне пациенты могут записаться к врачу; на другом — врач получает от лаборатории результаты анализов; на третьем — клиники передают органам управления здравоохранением обезличенную статистику.

alt



По «анонимной» статистике, к примеру, можно увидеть, что в таком‑то регионе подозрительно пошла вверх заболеваемость диабетом, и принять меры. Ответственные за сбор всей информации от больниц, поликлиник, лабораторий региона — МИАЦы, медицинские информационно-аналитические центры.

Организовать электронное общение учреждений сложно. Представьте себе, что петербуржец разболелся где‑нибудь на отдыхе в Краснодарском крае или в Калининграде. Вряд ли у отдыхающего под рукой его распухшая за годы медкарта. Поэтому в общих интересах, чтобы врач в краснодарской/калининградской больнице мог увидеть электронную медкарту иногороднего пациента. Для этого информационные системы разных регионов должны понимать друг друга.

В 24 регионах России используют петербургскую разработку — платформу «N3.Здравоохранение», ее ­создали упомянутая компания вместе с городским МИАЦем. Задача — как раз обеспечить взаимосвязь разных систем здравоохранения между собой. Платформа совместима с любой программой, которую использует конкретная клиника, а только в Петербурге медучреждения применяют системы «Ариадна» от ООО «Решение», «Самсон» от ООО «Самсон Групп», «Виста-Мед» от компании «Виста», qMS от ЗАО «СП.АРМ», «1С: Медицина» от ITworks Group, «Авиценна» от ООО «Коста».

Сейчас от медицинских организаций уже передается такой поток данных, что их можно анализировать. В электронном виде за 2021 год было передано больше 76 млн медицинских документов — в масштабах страны. Но цифры должны работать, а не просто «передаваться».

alt



Денис Чумаков приводит пример. Петербургский МИАЦ изучал вопрос: как снизить смертность пациентов от инсультов, в том числе повторных, это категория высокого риска. Анализируя цифры, специалисты выявили два вида летальности: в стационаре, где пациент находился в течение первого месяца, и в амбулаторной ситуации в последующие 11 месяцев.

Из собранных данных увидели, что в случае крайне тяжелых инсультов вероятность умереть в стационаре очень велика. И здесь причины понятны. Но если пациент пережил кризис в стационаре, был выписан домой для продолжения лечения, то вероятность летального исхода для него уже не такая высокая. А вот в случае с инсультами в легкой форме все происходит ровно наоборот. Пережив кризис в стационаре, потом с вероятностью в 8 (!) раз чаще люди умирают при амбулаторном лечении. Вывод очевиден: легкими инсультами поликлиники не занимаются, и здесь нужно принимать безотлагательные меры.

Или другой пример. Из сферы акушерства. Проанализировав статистику, в стране создали так называемую трехуровневую курацию беременных. Особенно она важна для рожениц в сельской местности: там, конечно, есть поселковая больница и квалифицированные врачи, но специалист, который умеет принимать сложные роды, — редкость. Поэтому решено было выстроить такую схему, чтобы будущую маму вели с самого начала беременности, накапливая в системе результаты плановых осмотров, анализов, исследований. Теперь, если есть, например, риск гипоксии плода, врач направляет женщину в межрайонный центр, а то и в федеральную клинику.

Важно обрабатывать как можно больше данных, чтобы было больше возможностей вовремя распознать риск в той или иной ситуации и подключить специалистов, — поясняет Денис Чумаков.

Сейчас выстраивают аналитику и «маршруты» пациента по трем направлениям: помимо акушерства — в кардиологии и онкологии.

Фактор человеческий и юридический

Как данные могут не просто «передаваться», а именно работать, обсуждали в Петербурге на пятой конференции «Практическая польза региональных информационных систем в сфере здравоохранения». Заявки подали больше полусотни регионов плюс Белоруссия и Азербайджан.

Собрались представители региональных МИАЦев. Мы работу этих людей не замечаем, но от нее зависит, насколько правильно будет построен «маршрут» пациента. В онкологии это вообще вопрос жизни.

physician-noting-down-symptoms-of-a-patient_1024.jpg

На форуме обсуждали, как в регионах обстоят дела с информатизацией, и решали практические задачи. Такую, например: допустим, люди жалуются на задержки результатов лабораторных исследований. В чем причина, как исправить?

Еще несколько лет назад только 30% результатов лабораторных исследований поступали в ­электронном виде, — говорит Алексей Архипов. — Сейчас почти все. Но этот процесс требует постоянного контроля и обратной связи.

Потому что технические сложности решаемы, а с человеческим фактором сложнее. Например, на портале «Здоровье петербуржца» есть сервис «Календарь беременности». В нем все продумано, чтобы будущие мамы могли видеть информацию из медицинской организации, в которой состоят на учете: о враче, о назначенных исследованиях, результаты анализов и так далее. Однако читаем на портале пояснение: если вы на учете состоите, а на странице нет никаких сведений, «это означает, что медицинская организация не предоставила информацию в электронную медицинскую карту пациента».

Петербург стал развивать систему электронного здравоохранения одним из первых в стране. Портал «Здоровье петербуржца» дорабатывается постоянно.


Петербуржец это может почувствовать по своему личному кабинету. Например, раньше его электронная медицинская карта была пуста, а теперь в нее поступает информация от врача, из лабораторий. Другой вопрос, что кто‑то из петербуржцев этого прогресса не заметит вовсе, потому что его медорганизация сведения не передала. Барьерами может быть косность руководства, медицинской организации, непонимание того, как применять эти новые инструменты… Правда, иногда трудность может быть в том, что информационная система самой клиники «недонастроена». Но положительная динамика есть: мы видим, что и пожилые врачи пользуются системой, чего еще пару лет назад не было.

alt



Помимо человеческого фактора есть и юридический. Петербург в смысле «информатизации вакцинации» совершил прорыв: перенастроил систему так, что сделать прививку можно в любой поликлинике, а не только в той, к которой прикреплен. Это первое. Второе — результаты ковид-тестов можно получить в личном кабинете.

Но вот конкретная ситуация. Весна, очередная волна пандемии. ­Семья заболела, по всем ­приметам ковид. Врача из поликлиники не стали дожидаться — вызвали частников, сделали платный тест. Частная лаборатория прислала результаты на электронную почту: да, коронавирус. Дальше читаем семейную жалобу в приемную губернатора (передаем смысл): «Звоню врачу, спрашиваю, как отправить результаты теста ему на его рабочую почту, чтобы решить вопрос с больничным». Врач отвечает: «Никак. У меня на рабочем компьютере нет Интернета».

Петербурженку потрясло отсутствие Интернета у врача, но государственные учреждения здравоохранения и не вправе использовать «обычный» Интернет, потому что нет должной защиты данных. Однако если участковый предлагает переболевшему человеку в разгар пандемии прийти с тестами в поликлинику и посидеть в чихающей очереди, то ­изумление пациентки вполне понятно. А что в такой ситуации делать — понятно не вполне.

…Сейчас на портале «Здоровье петербуржца» в разделе медицинских карт появляется больше 30 млн записей в год. Чтобы получить некоторые услуги, даже необязательно заводить личный кабинет. Но именно личными кабинетами в минувшем году регулярно пользовались около 1,5 млн горожан. Для города с населением 5,5 млн человек, где не каждый обращается за медицинской помощью в течение года, это немало.